Спрингстин. Избавь меня от небытия (2025)
(Springsteen: Deliver Me from Nowhere)

Оставьте мне моё эхо прошлого

Освещается период работы над «Небраской» — шестым альбомом тридцатилетнего тогда Спрингстина (Джереми Аллен Уайт). Менеджер музыканта Джон Ландау (тоже Джереми, Стронг), прослушав демо альбома, записанное Спрингстином на кассету в спальне его дома в Колтс-Нек, штат Нью-Джерси, с использованием портативной аппаратуры, произнёс: «Я ожидал несколько иного. Он транслирует нечто глубоко личное. И, я бы сказал, тёмное. Эти песни будто поёт человек, который обречён. Меня пугает, что я не знаю, как ему помочь. Не знаю, что мне с этим делать (с песнями). От нас ждут хитов. Дождусь, как это зазвучит в студийной обработке». Надо сказать, депрессия, вообще чувство отчуждения (в «Сны поездов» недавнем было, мол, не чувствует связи с миром) у Спрингстина прогрессировали, приступ панической атаки ближе к финалу наблюдаем. Это уже потом он займётся терапией и физическими тренировками, но кто сказал, что это в лучшую сторону на творчестве сказывается? Большинство скажет, знаю, но мы же к нему не относимся, верно? Как размышлял Марио Варгас Льоса: «Я не знаю более наглой лжи, чем максима, которую с детства вбивают нам в голову: «В здоровом теле — здоровый дух». Кто сказал, что здоровый дух — это идеал, к которому все должны стремиться? «Здоровый» в данном случае означает пустой, посредственный, лишённый воображения, набитый глупыми стереотипами». Как надо с Брюсом было.

Альбом писался под влиянием рассказов Флэннери О'Коннор про детство, и в байопике Джон успокаивает отказавшегося от подружки (та называет его трусом) и перебирающегося в Лос-Анджелес Брюса знаковой цитатой писательницы: «То, что было, прошло. Места, куда ты стремился, нет и не было. Вне тебя, за пределами — там тебе места нет. Лишь в себе самом ты найдёшь свой дом». Очень близко. По словам Буковски, чтобы стать оригинальным, надо запереться от общения. «И единственный способ сделать это — иметь жестоких родителей, пролежать под землёй полгода или что-то ещё ужасное в таком духе». Вот ужаснулся бы от возникновения интернета, неуёмного сетевого общения, усугубившего проблему на порядок. И отец-деспот (аналогичного родителя Джонни Кэша в «Переступить черту» вспомнить будет кстати) у Спрингстина был, и всё детство, а мальчика прекрасно подобрали, будущий великий действительно был словно оглушённый, в себе, в своих мыслях, в полном одиночестве. Нужны всё же какие-то ограничения, дисциплина, страдания для обогащения души, без чего настоящее, глубокое творчество невозможно в принципе. Прошлое и тяготило, и притягивало Спрингстина: герой Уайта часто останавливается на своём мустанге у уже заколоченного дома.

Внезапно выяснилось, что заглавная песня, давшая название альбому, навеяна просмотром «Пустошей» Малика. Тема знакомая. Малик кончился для меня, когда перешёл от беспристрастного подхода как раз в дебютных «Пустоши» (1973) и «Дни жатвы» (1978) к претенциозному визионёрству, начиная с обласканной большинством «Тонкой красной линии». Так что и этим ещё биографический фильм приятен. В повествовательных, доступных для понимания песнях — мрачные истории об отчаявшихся преступниках, уличном насилии, о тяготах рабочих, которые тщетно пытаются найти своё место под солнцем, о детстве музыканта (так называемая «тёмная духовность» зародилась в нём при воспитании в католических традициях). Некий Билл Си пишет, что Спрингстин, почитывая литературу и наблюдая вокруг, задумывался, «почему некоторые люди теряют связь с собой, своими семьями, своим сообществом, своим правительством».

Итогом студийной записи альбома с группой Спрингстина «E Street Band» верный «оруженосец» Ландау был удовлетворён, да все были удовлетворены — разочарованным остался сам Брюс. Он справедливо посчитал, что при мастеринге его домашней акустической версии утеряно ностальгическое эхо, искренность несовершенного, не выхолощенного звучания, т. е. всё живое, настоящее, личное, что он вкладывал. «Они (эти песни) для меня как почва под ногами, единственное, во что я ещё верю». Сделайте на пластинке звучание магнитофона — Спрингстин стоял насмерть. И этот геморрой казался звукорежиссёру неразрешимым: при несостыковке уровней аппаратуры выходило искажение. Пришлось на старом станке регулировать глубину и расстояние между бороздками пластинки вручную, по старинке, и глубину делать минимальную, чтобы игла не зарывалась слишком в винил. В результате мы сейчас имеем такое практически уникальное звучание альбома. Материал состоял из семнадцати песен, семь из которых было решено приберечь для следующего альбома «Born in the U.S.A.», принёсшего громкую славу музыканту, в том числе мои любимые, очень лиричные «Downbound Train» и «I'm on Fire». Но делались-то они тогда, в глуши Колтс-Нека, когда Брюс жил в своём мире, в том состоянии раздрая, движимый одной жаждой, если угодно, одержимостью — творить, готовый ради этого пожертвовать всем, в том числе совместным бытием с женщиной. И это созвучно моим ощущениям как поэта. «Небраска» вышел 30 сентября 1982 г. и занял 3-е место в чарте (без фотографии Спрингстина на обложке, синглов, тура и освещения в прессе — настоял автор, нарочно наплевав на коммерцию).

«Спрингстин. Избавь меня от небытия» без, в общем-то, голливудской показухи, т. е. честно показывает сладкие муки творческого процесса, всю рутину выпуска песен, перемежая концертными выступлениями. В то же время есть необходимые лирические паузы, воздух, моменты созерцания, особенно ближе к концу. Хорошо, что взят молодой, романтический период, когда Спрингстин ещё не полез в политику, обрастая какими-то наносными, лишними, пагубными вещами, несовместимыми, по мне, с художником. Примечательно, что фильм снят по мотивам книги Уоррена Зейнса «Избавь меня от небытия», что, конечно, заметно облегчило Скотту Куперу задачу. Да, кино не поражает воображение затейливыми художествами, эстетскими тонкостями, но было бы ли это уместно? Вопрос ведь. В тон как будто простых, как уже отметил, песен мэтра. Во всяком случае, откровенно коряво сработанных моментов недавнего фильма про Дилана здесь нет.

Ну и нельзя, естественно, не сказать про Джереми Аллена Уайта, исполнителя главной роли. Честно сказать, будучи знаком с актёром по сериалу «Бесстыжие», при сходной со Спрингстином антропометрии, несколько сомневался, потянет ли драматически такой масштаб, ответственность. Гибкости, разнообразия, казалось, не достаёт, харизмы вообще. Но выразить Уайт состояния сумел замечательно, вырос. Очень пригодилось вот это уже тогда подмеченное выражение глаз проживания чего-то сложного в себе, не распознаваемого со стороны, будто человек где-то не здесь, не с тобой. О чём он думает — совершенно непонятно и очень интересно, притягательно. Крайне важно, что Джереми пел сам. И сделал это очень похоже, убедительно (сам Спрингстин, говорят, оценил). Да, с ним много работали для этого, но без дарования ничего бы не получилось.

8 из 10